il_1 (ie_1) wrote,
il_1
ie_1

К вопросу о науке будущего



Всякий скептицизм по отношению к рефлексии неуместен. Но рефлексия может опираться только на полноценное понимание характера происходящих процессов. Сначала – понимание процессов в мире, в стране, в обществе, а уже потом – рефлексия. Соединять себя в целое нужно не вообще, а вокруг точки сборки, каковой является понимание своего предназначения, заключающегося в воплощении идеального в реальность.

По-видимому, поединки с собой – и есть основная война XXI века. По-видимому, инициатический и психотрансформационный процесс становится таким же краеугольным камнем наступающего столетия, каким для XIX столетия стало развитие промышленности, экономический процесс. Мы обязаны развить этот опыт, обязаны воспользоваться им, чтобы толкнуть вперёд дело общих методов познания, над которым работал Богданов, дело новой науки, способной интегрировать знание, остановить процесс дробления дисциплин. Именно трансформированная психология должна стать ядром новой науки.



Но если это так, то основным вызовом XXI века становится человеческое безумие. Благодаря Франклу мы знаем, что являлось центром выживания в концлагерях – высшие смыслы. А если они находятся в таком состоянии, как у современной европейской молодёжи, если они – уснувшие? Если даже в семьях нет настоящей любви, что вполне подтверждается тем фактом, что ювенальная юстиция не порождает протеста в Европе? Что будет с человеком этой эпохи в новых концлагерях, если их вдруг захотят построить? Он сойдёт с ума.

Когда мы говорим, что принципиально необходим духовный рост человека, то мы понимаем, что является альтернативой такому росту – духовное нисхождение, но до куда? Мы уже слышим, что 8 человек в Париже ввергли в страх 66 миллионов французов. А если ввергающих в страх станет больше, и способы устрашения станут серьёзнее? Потребуется огромная стойкость и воля, и только это будет альтернативой безумию. Но как сейчас извлечь эту стойкость и волю, откуда её извлечь?

Необходима новая организация сознания. Организация, способная, опираясь на духовный центр, оперировать в рефлексивном пространстве высокого уровня. То есть, реализуя предназначение человека, иметь возможность демонтировать одну личность, создать другую (разумеется, создавая для этого соответствующие социальные условия). Соединять себя, понимая свой страх и свою тоску так, чтобы в итоге они рассеивались. Это ставит сразу несколько принципиальных вопросов.

Первый вопрос – инициатический. Человечеству необходима процедурность, позволяющая осуществлять трансформационные переходы. Далеко не факт, что она должна ограничиваться инициациями взросления, как это было в прежнее время, скорее она должна значительно расшириться.

Второй вопрос – научный. Процедур тут категорически недостаточно. Требуются новые способы видеть мир и себя или то, что Богданов называл «новыми методами познания». Какие-то штрихи этих новых методов познания можно искать в феноменологии, в методологической школе, особенно у Щедровицкого. Может быть, что-то можно взять у Выготского, у Пиаже. Но всё это - только штрихи. Требуется колоссальная работа макросоциальных субъектов, чтобы это оформить.

Третий вопрос – психиатрический. Психиатрия находится в чудовищном состоянии и состоит почти сплошь из паллиативов. Нет внятного представления ни о генезисе безумия, ни о лечении. Психиатрия больше, чем что-либо, нуждается в немедленном преодолении своей дисциплинарной ограниченности и интеграции с другими областями знания. Особенно учитывая, что безумие реально становится крупнейшим вызовом эпохи.



Tags: XXI век, Выготский, Гуссерль, Кургинян, Пиаже, Щедровицкий, методология, наука будущего, психиатрия, психология, феноменология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments